24.05.12
Андрей Демидов: вместо цивилизованного общения получается конфронтация

В Москве назревает очередной конфликт между педагогами и родителями, с одной стороны, и чиновниками от образования, с другой. В день защиты детей 1 июня в столице в Новопушкинском сквере в 18.00 должен состояться митинг против объединения школ. Организатором митинга выступает Межрегиональный профсоюз работников образования «Учитель». Почему педагоги и родители детей уже трех десятков школ обратились в «Учитель» по поводу «слияний»? Читайте подробную авторскую статью, написанную сопредседателем профсоюза Андреем Демидов для журнала «Профиль».


Зачем объединяют слабые и сильные школы и почему в этом больше минусов, чем плюсов?


Москва охвачена процессом слияния и поглощения школ. В одно целое объединяют где два, где три-четыре учреждения. Процесс идет под официальным лозунгом улучшения качества образования, ликвидации отстающих и непопулярных учебных заведений. О том, сколько именно школ сливают, точной информации до сих пор нет. Весной столичное правительство огласило, что восемьдесят две школы, не набравшие первоклассников, будут присоединены к более сильным заведениям.


Потом стали говорить о сорока. Затем — о том, что к «сливаемым» школам будут присоединены и детсады. Но где и что делается, мы узнаем только постфактум. При этом для реформы выбрано удобное время — накануне каникул, когда и родители, и педагоги разъедутся в отпуска. То есть все устроено таким образом, чтобы избежать большой огласки. Наш независимый профсоюз «Учитель» сейчас пытается по крупицам собрать информацию. Пока к нам обратились представители двадцати пяти школ и нескольких детсадов. Как правило, во всех «сливаемых» школах недовольны. В сильных гимназиях протестуют родители, которые опасаются, что пострадает качество образования. В слабых школах в авангарде протеста, как правило, стоят педагоги, которые боятся массовых сокращений.


Беспокоит, что процесс слияний и поглощений проводится авторитарно, волевым способом. Хотя было обещано, что судьба каждой непопулярной школы будет решаться отдельно. Ведь причины малокомплектности разные. Где-то ситуация обусловлена демографическими факторами. У нас есть кварталы старой застройки, где живут люди старшего возраста, где мало детей. Учителя тут не виноваты. Где-то ситуация с недобором была создана чиновниками искусственно. У нас есть сигналы, что в ряде случаев имеет место недобросовестная конкуренция. Когда одна школа — как правило, при помощи административного ресурса на уровне окружного управления образования — берет контроль над детским садом, едва ли не единственным в районе. И всех родителей подготовишек активно обрабатывают записываться в «нужное» учебное заведение, а в «плохое» не идти. Сейчас здание этой «плохой» школы практически бескровным путем передают «блатной» школе. В каких-то маленьких школах реализуются уникальные программы — музыка, искусство, где-то обучают особенных детей. Эта ситуация касается и детсадов. Например, логопедических, где маленькие группы. Департамент хочет превратить их в обычные. Понятно, для чего это делается: для ликвидации очередей. Но до всех этих реструктуризаций хотелось бы дискуссий. А она сегодня не получается. Директоров учебных заведений прессуют, на родителей давят. И вместо цивилизованного общения получается конфронтация.


Нас интересует целесообразность процесса. Никто не предоставил ни экономических выкладок, ни расчетов, как это скажется в будущем на конкретном учреждении. Нам непонятны также процессы формирования нормативно-подушевого финансирования. На каком основании решено, что оптимальная наполняемость классов — 25 человек? Почему не 20 или не 15? Почему на одного ребенка выделяется столько-то денег? Цифры ведь надо обосновывать, а никто этого до сих пор не сделал. По крайней мере, общественности выводы эти не представлены.


Я сам, как практикующий учитель, сомневаюсь, что смена бренда на непопулярном учебном заведении автоматически приведет к повышению уровня образования. Если у хорошего учителя, допустим, восемнадцать часов в неделю и он их добросовестно  отрабатывает, то когда ему навалят еще три класса с абсолютно другой подготовкой — неизвестно, что из этого получится. Никакой гарантии, что в результате качество моей родной школы не упадет, а в той пропорционально вырастет. А есть вероятность, что упадет и там и там. Бренд — он на то и бренд, что доступен немногим. А когда он выходит в тираж — получается уже массовка.


Я подозреваю, что здесь дело в банальной экономии. При реорганизации могут быть уволены «лишние» специалисты — библиотекари, психологи, часть завучей, педагоги. Но работы-то меньше не станет. А кто ее будет делать? Правильно: оставшиеся учителя. И сомневаюсь, что им за это прибавят зарплату.


Сейчас мы пытаемся создать почву для компромисса. Поскольку происходящее касается большого числа людей, возникает социальная напряженность, мы через электронные сервисы собираем подписи под обращением к мэру Москвы Сергею Собянину с требованием наложить мораторий на поглощения. И взять год на то, чтобы разобраться с каждым конкретным учебным заведением. А для этого надо создать специальную комиссию при мэре. Помните, когда в Москве было много конфликтов с точечной застройкой, появилась комиссия по градостроительству? Она рассматривала объекты и выносила какие-то решения. Во многом тогда ситуацию удалось урегулировать. Мы считаем, что этот опыт можно применить и здесь.


Андрей Демидов, специально для журнала «Профиль»

Твитнуть Поделиться на Facebook Поделиться ВКонтакте