15.02.18
Бой с тенью: в Госдуме хотят убрать льготы у компаний с «серыми» зарплатами

Ежегодно крупные российские компании получают налоговых льгот почти на 10 трлн рублей. При этом потери бюджета и социальных фондов из-за «серых» зарплат оцениваются в 4 трлн рублей. Вице-президент КТР и депутат Госдумы Олег Шеин предлагает законопроект, который лишит преференций фирмы, не заключающие с работниками трудовых договоров.

Олег Шеин:

– Если вы откроете ежегодник Госкомстата, то увидите, что официальный фонд оплаты труда в России – 20 трлн рублей, а теневой фонд – порядка 10 трлн. Треть объема заработной платы в стране составляет неофициальная зарплата. Соответственно, минимум треть российских работников – это люди, работающие без официального оформления трудовых отношений. На самом деле таких работников несколько больше, поскольку в теневом сегменте сами заработки ниже. В официальном сегменте работают полицейские, военные, работники госсектора, бюджетной сферы, крупных компаний, включая «Роснефть», «Газпром», «Лукойл». Их зарплаты в среднем выше, чем зарплата сельхозрабочих, строителей или водителей, то есть тех людей, которые почти все работают в неофициальном сегменте экономики.

Если мы возьмем ситуацию на российском рынке труда, то увидим: регулярные отчисления в Пенсионный фонд осуществляют около 45 млн работников. Между тем общее количество людей работоспособного возраста в нашей стране – порядка 75 млн человек. Таким образом, 30 млн постоянно или время от времени находится в «тени».

Официальные данные несколько ниже, но динамика впечатляет. По оценке бывшего замминистра труда Александра Сафонова (ныне проректор Академии труда и социальных отношений) в 2000-м году, когда был принят действующий Трудовой кодекс, в неофициальном сегменте экономики было занято порядка 11 млн человек. На 2015 год Сафронов фиксирует число неофициально занятых в 23 млн.

В первую очередь это произошло из-за демонтажа прав профсоюзов. Трудовой кодекс лишил профсоюзы прав на ведение коллективных переговоров, если в профсоюзе состоит менее 50% персонала, на забастовку, резко сократил возможности для защиты профсоюзных активистов, разгромил тарифную сетку, тем самым расширив зону премиальных выплат. Трудовой кодекс стал основой перехода российского рынка труда в неофициальную плоскость.

Другая сторона проблемы касается капитала. Мало кто знает, но по оценкам Счетной палаты, которые соответствуют мнению профильного комитета Госдумы по бюджету и не оспариваются Правительством, ежегодно российский капитал получает налоговых преференций на 9,5 трлн рублей. У нас все доходы федерального бюджета – 15 трлн, а могли бы быть – 24 трлн.

К примеру, ряд фирм в Калининградской области освобождены от уплаты налогов до 2095 года просто потому, что находятся в Калининградской области. Возникает вопрос, а нужен ли нам бизнес, который не платит налогов? В чем смысл такого бизнеса для национальной экономики? Я понимаю, есть стартапы, которым нужен какой-то разгоночный период, но когда речь идет о десятилетиях, мы понимаем, что тут играют роль не общественные интересы и не интересы экономики, а интересы капитала, который демагогическим путем уходит из-под налогообложения.

Речь идет о больших суммах. Если мы вместе с Росстатом полагаем, что в теневом сегменте находится фонд оплаты труда в 10 трлн рублей, легко посчитать, что муниципальные и субъектовые бюджеты ежегодно теряют 1,3 трлн, а Пенсионный фонд, фонды медицинского и социального страхования – порядка 3 трлн. Общие издержки для бюджетной системы нашей страны составляют сумму, превышающую 4 трлн.

Почему фирмам, которые увиливают от налоговых отчислений и ставят работников в положение, когда у них не накапливаются пенсионные баллы (что автоматически лишает их права на своевременный выход на пенсию), надо давать еще и налоговые льготы? Внятного ответа на этот вопрос нет.

Я внес законопроект очень простого содержания: если установлен факт, что не один-два сотрудника, а более 10% персонала или более 100 человек заняты неофициально, то такая фирма должна лишаться налоговых преференций, хотя бы на один год, чтобы менеджмент протрезвел и изменил свою практику. А заодно, чтобы повыгоняли тех начальников, которые предпочитают использовать рабский труд.

Если мы возьмем, к примеру, строительство, то очень много весьма немаленьких фирм работают, либо привлекая субподрядчиков с неофициальной занятостью, либо сами используют неофициальную занятость. Что до малого бизнеса, то предложенный мной законопроект его не касается вообще. В тексте есть оговорка, что он не распространяется на упрощенную систему, вмененный налог и патенты. И затем, роль малого бизнеса сильно преувеличена. В консолидированном бюджете он формирует всего 2% доходов, а его доля в формировании занятости не превышает 7-8%. Речь в законе о реальном капитале.

Наш законопроект, конечно, не панацея. Нужны системные меры, в том числе – изменение Трудового кодекса, возвращение профсоюзам их прав.

Легализация теневых рабочих мест дает очень масштабный эффект не только для бюджета, но и для изменения социальной атмосферы в стране. Работники будут работать официально, у них появится возможность создавать профсоюзы, их нельзя будет просто выкинуть на улицу, когда захочется начальнику. Этим работникам будет легче бороться за легализацию «серой» части заработной платы, за ее повышение и улучшение условий труда, просто за право чувствовать себя людьми.

Мы начинаем большую дискуссию, в которой другая сторона находится в уязвимом положении. Им придется сказать, что они выступают за налоговые льготы компаниям, которые одновременно с этим уходят от налогов. Если обществу удастся этой дискуссии придать должную степень остроты, то на каком-то этапе государство будет вынуждено изменить законодательство в том контексте, который мы сейчас предлагаем, а, может быть, и более широком.

На основе материала «ПРОВЭД»

Твитнуть Поделиться на Facebook Поделиться ВКонтакте